• USD 378.65
  • EUR 430.07
  • RUB 6
  • CNY 55.1
25 Августа, 14:51:44

02 Июля, 2018 Новости

Астанинский "марафон"

Максат Таж-Мурат размышляет о современных трендах magazine-журнализм

 Максат Таж-Мурат размышляет о современных трендах magazine-журнализм 

Как сейчас помню свой первый приезд в новую столицу в конце марта 2009 года и как ровно полмесяца спустя получил назначение на должность главного редактора  журнала «Астана». Самое первое и самое острое впечатление от увиденного, это осознание, что в этих краях осень и зима наступают единовременно, – не мелочясь, крупно, – но уходят врозь, неспеша и нехотя. Но не до погоды было дело: хвост с трубой, и за работу!, – примерно так дали мне понять свою задачу в городском акимате. Там же, у учридетеля, получил первые сведения о журнале: издание был создан в 2001 году в соответствии со стратегическим планом главы государства по превращению новой столицы в символ развития всего Казахстана, по инициативе тогдашних вице-премьера Имангали Тасмагамбетова и акима Астаны Адилбека Жаксыбекова. Если первой республиканской общественно-политической газетой со столичной пропиской по рождению стала газета «Око», то таковым среди журналов являлся «Астана», имеющий, кроме прочего, также республиканский статус. До меня, на протяжении почти десять лет журнал возглавляла известный литератор, журналист Жумагуль Саухат. Стабильность тоже показатель стабильности: за десятилетие журнал освещал жизнь столицы достойно, в духе патриотизма и позитивного настроя, представляя соотечественникам и зарубежным гостям её привлекательный облик. Издание за это время приобрёл статус бортового журнала. В разные годы здесь трудились опытные журналисты, ныне покойные Владимир Коченев, Ергазы Асембеков, Айткадыр Тлеуов, а также Танатар Толеугалиев, Сабит Малдыбаев, Смагул Рахимбек, Бауыржан Карагызулы, Раушан Мырзахмет, Галия Шымырбаева, Жанна Ойшыбаева и другие, которые в дальнейшем пошли другим творческим путём.

Не скажу, что в те годы журнал находился в состоянии кризиса и стагнации, но редакция определённо переживала нелёгкие времена. Как раз накануне моего прихода её состав кардинально обновился, был произведён ребрендинг, согласно которому к базовому журналу прибавлялось русскоязычное приложение – «LIFE»-Астана. Видимо была задумка влить издание в стройный ряд столичных гламурных журналов, что вероятно априори озадачило учредителя. Как бы то ни было, акимат мне относительно нового позиционирования каких-либо указаний не давал, – там видимо понимали, что любое издание, как правило, отражает запросы и вкусы главреда, формируется в русле его мировоззрения и мировосприятия. Такое отношение объективно означало определённую свободу действия, что развязывало нам руки. Если не учесть одно обстоятельство: в журнал я пришел из газеты, хотя в первом кое-что кумекал. Также, как и Жумагуль Берденовна. Большинство творческих работников тоже имели за плечами лишь газетную практику, что не могло не сказаться на процесс и качество работы, угрожая превратить издания в заурядный «глянцевый позитив» с налётом публицизма и опирающейся на событийность новостной журналистики. Вследствие чего журнал находился там, где находился. Понадобилось некоторое время чтобы понять суть вопроса: наш «Астана» явил собой наглядный пример того, как вообще журнализм, то есть сфера журнальной деятельности в Казахстане отстала от мировой практики, она плеталась далеко позади, в хвосте – на отечественных факультетах журнализм как отдельная дисциплина не велась и не ведётся, будущих работников журналов специально не готовят, а также у нас нет даже журнала общенационального уровня, что нетрудно заметить, взглянув на индекс изданий, выставляемого ежегодно Казпочтой для подписки. Поэтому вашему покорному слуге пришлось опереться лишь на своё редакторское чутье, начинать всё с нуля. Следуя изречению Ден Сяо Пина «На вопрос, что такое социализм, можно ответить лишь на практике», я решил ответить на вопрос «Каким должен быть новый столичный журнал?» выпуском этого самого нового журнала.

Вот так начался мой астанинский марафон длиною четырёх лет, которые незаметно пролетели за напряжённым и серьёзным – радикальным – обновлением редакционного коллектива и принципов работы. Здесь я менее всего хотел бы распространяться о новшествах, внедрённые под моим руководством, – бессмысленно уходить в детали при описании работы такого масштаба, – поэтому скажу лишь одно: за эти годы вышло свыше 30 номеров журнала, благодаря созидательному, порой напряжённому и ратному труду вновь собранной команды – журналистов Клары Камаровой, Серика Муканова, Айгуль Кемелбаевой, Адилбека Жапакова, Ербола Амиренова, Жанара Толендиновой, Натальи Прончатовой, Меруерта Байдиловой, Жулдыз Сейсенбековой, дизайнеров-билдредакторов Айнагуль Наурузовой, Еркина Оксикбаева, Наркеса Рахимгалиевой и Базарбека Бадбасулы, и ни за один из этих номеров нам не стыдно. Главред – должность интеллигентная, но, чего греха таит, иногда в процессе перформанса приходится быть грубым как сантехник. Но, как бы то ни было, в итоге удалось несколько отбить у людей охоту на вычурность и многословный пафос в стиле, помаленьку научить писать лаконычными и точными формулировками, кроме того, показать мгновения жизни, я бы сказал, в той максимальной простоте и ясности, свойственных медитации, в некотором смысле абстрагируясь от метаморфозы внешней среды. Второй момент: было решено оставить в силе прежнее начинание по группированию материалов на двух языках под разными обложками – базового-казахского и его русского приложения, при этом сохранив их неразрывное единство через единой сквозной философии номера, – в целом разделы и рубрикатор обоих блок повторяли и дополняли друг друга с незначительной разницой в контенте, иллюстративно-оформительский же подход был одинаковым. В таком ключе журнал выходил раз в два месяца, что в условиях стремительно меняющегося мира создавал достаточно большое аксиологическое пространство между печатным изданием и жизнебытием, поэтому не вываливаясь за черту бюджета наладили выпуск новостного приложения «Астана ньюс», с периодичностью два раза в месяц, кстати, первый опыт в стране по выпуску полноцветного новостного издания по примеру мировых Newsweek, Time, Chine news, «Огонёк» и «Итоги» (к сожалению, скором времени за недостаточностью человеческого ресурса и средств пришлось остановить выпуск новостного приложения, но его появление, можно сказать, в дальнейшем дал импульс созданию городского новостного веб-портала). Таким образом, за короткий срок на рынке печатных продукций страны появились три издания под одним брендовым названием «Астана».

Все эти новшеста и начинания, которых можно назвать успехами и издержками периода ребрендинга и promotion, общей сложности заняли два с половиной года, – время поиска своего лица, бесконечного экспериментирования, проб и ошибок, находок и неудовлетворения, сомнений и неотступного думания. Силы были потрачены немерено (если сегодня мне бы предложили весь этот кошмар пройти с самого начала, я бы ни за что не согласился), – тут даже вопрос не в амбиции, а в специфике журнального дела: здесь улучшение качественных параметров идёт неразрывно охватывая сразу четырёх звеньев цепи «содержание – качество – оформление – реклама», и они приложимы журналу в большей мере, чем к другим средствам массовой информации. В сущности, журнал та же книга, поскольку переплетается, всё остальное роднит его с газетой, только «красиво одетой», более привлекательной. Ведь сегодня качественно отпечатанные на хорошей бумаге, прекрасно иллюстрированные, содержательные («читабельные») журналы становятся неотъемлемой частью сильно преобразующегося быта, то есть, журнал новой эпохи должен и лицом, и душой «пленить издалека», скажем так. Во-вторых, если газеты практически показывают саму жизнь, описывают то, что происходит в обществе, то в журнале находят отражение и мировоззрение его создателя, и,  – независимо от социального статуса, – заботы и тревоги, чаяния и надежды, жизненные нужды, одним словом, народная длань, а также взгляд широкой публики на окружающий мир и то, что очень важно, каким бы они хотели его, этот мир, видеть. В газетах такого не расскажешь. По этой причине в журнале особое внимание уделяется оформительскому искусству, не только внешнему обличью, но и такой форме подачи содержания (контента) как «рассказывание», «чтение» через средства художественно-графического изображения. На Западе выпуск большинства журналов строится по этому принципу. Сначала определяют своего контингента, путём нахождения новых общественных стыков, далее следует точечная работа по превращению этих же стыков в целевую аудиторию. Создаётся новелла издания, после чего прежде пишущей братии в дело приступают «короли дизайна» и руководимые ими дизайн-бюро, которые будучи тонкими знатоками психологии потенциального потребителя приводят иллюстративный ряд в соответствие с концепцией. В результате графические элементы (фото, слайды, иллюстрации и картины) используются не для пустого украшательства, а с целью усиления основной смысловой нагрузки текстового материала, – если у нас дизайнер унижает работу журналиста, то на Западе «король дизайна» возвышает её, тем самым усиливается художественная роль журнала, подспудно облегчая пути решения маркетинговых задач и повышая доходность издания. А у нас вместо того, чтобы использовать вышеназванные, готовые уже дизайнерские изыски, – найти форму, воплощающую мечту журналиста, притягивающую взор,  – не сумняшись долго, всё спускают до уровня обычной кондовой пропаганды. Мы с самого начала интуитивно стремились преодолеть сей комплекс, но не смогли найти подходящего, креативного дизайнера для реализации задуманного. Была попытка пригласит для разработки контент-дизайна французского дизайнера-художника, работавшего в то время в Алматы над оформлением журнала Voice people, но не потянули финансово.

Но, как говорится, нет худо без добра, напряжённый поиск нового художественного подхода нечаянно подвёл нас к оригинальной философии журнала. Как-то обратили внимание на опыт американского журнала для мужчин Esquire, который изначально стал выходить как сборник статей и иллюстраций, но не в виде фотографий, а в виде рисунков. Это издание в один из труднейших периодов в истории США, охватывающего 30-е годы прошлого века, в визуальной и литературной форме показал американскому народу пути выхода из кризиса. Пример этот подводил нас к думке: а нельзя ли самого факта возникновения в центре бескрайних степей нового города превратить на страницах журнала в чудесную легенду, красивую сказку наяву, ну, само название «Астана», например, должно как любовь, обратиться в вечной сказке, если точнее,  «понятие-сказке»? Так родилась первая новелла издания в период его ребрендинга, которая в дальнейшем переросла в идею превращения столичного «Астаны» в издания, претендующего на общенациональный статус, наподобие авиакомпании «ЭйрАстана» или телеканала «Астана». Здесь мы также исходили от обстоятельства, что у нас в стране не было головного журнала, имеющего общенациональный тренд, пусть небольшой по тиражу, но влиятельный, говорящий с позиции широкой публики, но емко и весомо, умеющий крупные проблемы обдумать глубоко и показать в полный рост. Речь шла по большому счету о таких журналах как Paris Match во Франции, Time в США, Der Spiegel в Германии, «Общенациональный Русский Журнал» в России. Все они относятся  частному сектору, но в наших условиях создание общенационального журнала был под силу государству, который тем самым не позволил бы таким акулам в нашем рынке масс-медиа – как зарубежным франшизам как «Форбс», «Европа», «Менс Хелс», «Эксперт Казахстана» занять ту зияющую пустоту. Для оного потребовалось доказать себя перед компетентными органами, выпустив достойного «пробного шара», что подвигнуло творческого коллектива к лихорадочному поиску подходящего формата, одинаково обеспечивающего достижения двуединой задачи стать настоящей «визитной карточкой» новой столицы, в то же время превратиться самому красочному и читаемому изданию в журнальном рынке.

Мәдени мұра

Один из ярких номеров журнала «Астана» №6, 2012

Изучив дело, пришли к выводу, что даже известные журналы на Западе принимают некоторое неоконсервативное обличие. Было замечено, что в них широко используются фотосессии, фотопроекты, инфографика, комиксы и прочие креативные графические дополнения, иллюстрации даются на уровне книжной графики (графические картины, живопись). Есть и такие, которые вовсе отказались  от цветных слайдов, фотографий и перешли к использованию стилизованных под старинные черно-белые фотокарточки вещей, некоторые журналы во внутреннем блоке используют привычную газетную офсетную бумагу, вместе с тем - на обложке краска пятого фонтона, смелое применение таких полиграфических новшеств как уилфлак. И хотя западные журналы всегда пребывают в беспокойном состоянии поиска между новым и отжившим, главная тема у них, контент – это неповторимый внутренний мир человека, индивидуальные черты его личности и жизни. Сие точное нащупывания показ изнутри суть, очистив от шелухи, то бишь инсайд – вот задача, которая у них всегда неизменна. Скажем  так: человеку всегда нужна надежда и Запад дает её иногда питая иллюзиями. Вот почему эти издания любо- дорого многим. В этом есть что-то от христианства, его постулата: терять надежду не только глупо, но и грех.

Несколько иную картину дают российские журналы. Безусловно они намного продвинутые чем наши, тем не менее российский журнализм не сразу кинулся примеривать те самые западные образцы, считаясь с настроением и состоянием своей аудитории, двигался последовательно, не перепрыгивая  через ступени. Было видно, что российские стартап-менеджеры прекрасно понимают преждевременность предлагать своему обществу, которое в большинстве своем все еще пребывает во власти классической культурной эпохи, к тому же неуклонно и всегда высоко держит флаг патриотизма, журнала, близкого к мировым стандартам. Поэтому там журнальный рынок старается держаться в середине между традиционным и новым стилем. Политика этих по своему неоконсервативных журналов заключается в следующем: точное определение читательской аудитории, чистый литературный язык с налетом слегка консервативного официоза, строгое соблюдение рубрикатора и блоков, обязательный иллюстративный ряд и единый порядок верстки. Основной содержательный контент: информационный блок, потребительская корзина.

Разработанная после достаточно долгого взвешивания и раздумья наша новая редакционная политика же заключалась в следующем: выкраивание пригодного в современных условиях национального журнального образца, находящегося где-то в середине между традиционным журнализмом и наработанным человечеством опытом последних десятилетий. Стать целиком проектом западного образца никак нельзя,- в условиях традиционного общества игнорированные традиций вдвойне опасно.

Поэтому журнал «Астана» нового образца должен был стать общенациональным изданием неоконсервативного направления, без ложного пафоса, описательности и блудословия, с определенной концептуальной направленностью, национальный по содержанию, западный по концепт-дизайну. Девиз тогдашнего «Астана» можно было бы охарактеризовать известным слоганом Paris Match – «Сдержанное слово, ошарашивающее фото». Читательская аудитория – средний класс с интеллектуальным наклоном, чаще всего городской житель или продвинутые селяне. Замахнулись, конечно, но не ставя перед собой большие цели разве можно развиваться, а разве для нас не служит примером реализация самой идеи построения нового города на месте с суровыми климатическими условиями, почти арктическими морозами?!

Так, вдохновленный великим почином небольшая команда журналистов и специалистов не мешкая приступила к осуществлению очередной задачи: созданию по хорошему старомодного журнала – редкого утеса в пожелтевшем море газет и журналов. Четыре направления сквозят номеров издания тех лет – это, во первых, собственные редакционные проекты согласно которым усилиями редакции  стали традицией ежегодное проведение в «Хан Шатыре» состязаний по древней национальной игре хандойбы – шашке и гольфу. Здесь также уместно будет напомнить, что журнал в свое время  первым поднял вопрос создания Национального пантеона на месте, где захоронен Кабанбай батыр, что был воплощен в жизнь по истечении нескольких лет. Наиболее большой успех имели рубрики  «Час посла » и «Побратимы Астаны». По первой из них между журналом и дипломатическим корпусом зарубежных стран, особенно азиатского континента, были установлены самые тесные взаимоотношения, итогам которого явился пребывание группы сотрудников журнала в четырех городах КНР и эксклюзивное интервью журналу «Астана» премьер-министра Пакистана сеида Юсуфа Реда Гилани, организованный при содействии тогдашнего посла ИРП в Казахстане Мохаммеда Ахтара Туфаила и военного атташе посольства, нашего друга – бригадного  генерала Абида Мумтаза. Неизгладимое впечатление произвела поездка в Китай. Прибывание делегации столичного журнала была организована на уровне МИД КНР, что, насколько нам известно, не столь широко применяется в дипломатической практике. В этом была немалая заслуга тогдашнего посла Китая в Казахстане Чин Гопина, который позже стал заместителем министра иностранных дел.

Народ ханзу лично для меня показался  неоднозначным, даже противоречивым: китаец в основном очень приветлив, добродушный, иногда так эмоционален, иногда сдержанно-деловит, даже какой-то странно-невозмутимый. Наблюдая за китайскими товарищами, действительно убеждаешься, что пятая часть человечества есть комбинация холодного разума и бури эмоций. В целом, вопреки имеющегося у нас синофобии, необходимо отметить, что Китай – нормальная страна, со своими особенностями, проблемами, печалями и радостями, где не только «коммунизм строят, и шахты открывают», – но это и не конец света.

Также летом 2012 года, в рамках редакционного проекта «Побратимы Астаны», удалось побывать в Казани, где нам устроили аудиенции в казанском Кремле –  администрации президента Татарстана и у мэра Казани Ильсура Метшина. Особенно запомнились здание Театра кукл «Экият» («Сказка»), вновь отстроенный студгородок в виде деревни предстоящей Летней Универсиады -2013, с её замечательный программой наследования. В древнем Болгаре впечатлил самый большой Коран в мире. Также запомнилась неоднозначная реакция главреда казанского журнала, когда мы рядом с чёрно-белой книжечкой «Казан утлары» положили свежий номер нашей полноцветной «Астаны» объемом 250 полос, «чоколядо» в обвёртке на фонтоне и уилфлаке. 

Коллектив

Коллектив издания в преддверии 10-летнего юбилея. 2011 г.

В целом практика показала, что, – как ни пафосно это прозвучить, – у журнала есть возможность стать общенациональным изданием  с художественно-безупречным отображением жизни, а также как весомого общественно-политического инструмента воздействия.

Следующим трендом стал освещение жизни под особым углом. Адресат состоял из двух социальных слоев- интеллектуальной и рядовой части населения, где, пожалуй, наряду с имеющимися уже приёмами, впервые у нас были испробованы такие неожиданные формы как рассказ о человеке, его судьбе через личные вещи.  Рубрики «Личное пространство», «Портрет личности на фоне эпохи» также подавались  в жанре интеллектуального интервью, такие как беседа с иммунологом-микробиологом Кеном Алибеком. Форму художественного монолога имел материал Меруерт Байдиловой «Пьеса моей жизни» о театральном режиссёре Юрии Хайнинга-Бекназаре. Противоположный ракурс – обычная жизнь обычных астанчан, но с богатой внутренней начинкой, в таких рубриках ка «Антизвёзды», например, в материалах о женщине-сапожнице, печнике и т.д. Через призму неприметных, казалось бы, жизненных историй и перипетии судеб наши авторы старались нащупать пульс городской жизни, её потайных пружин, где, на мой взгляд, выше всяких похвал оказалась вещь Ербола Амренова «Вокзал для двоих: я и мой диктофон» – своеобразная попытка через рубрику «Испытано на себе» преодолеть софизма, побывав другом психологическом состоянии, в данном случае в образе пассажира, ожидавшего свой поезд в зале ожидания астанинского вокзала, которого полицейские чуть не водворили в КПЗ как бездомного, и, все эти ночные похождения с «показным» рюкзаком на спине подаются перчинкой – замечательной самоиронией и шутейным юмором автора. Живые диалоги, обилие смеховых поговорок отличает материал Меруерта Байдиловой, которой пришлось познакомится с закулисной жизнью столичных попрашаек и «бомж». Айгуль Кемелбаевой пришлось освоить профессию консьержи.  

Плеймейкер казахскоязычной части Адилбек Жапаков в рамках рубрики «Журналист меняет профессию» несколько дней поработал на улицах города снегоуборщиком: помнится, всех нас взволновал его рассказ о судьбе чистильщиков – Косая Нокашева и Гульбадада Онгарбаевой, приехавших в столицу из разных концов страны в поисках лучшей доли и познакомившись в снегоуборочной бригаде, вскоре поженились. Другой интересный случай произошёл с Адилбеком, когда он выполняя «Особое задание» поехал автостопом из Астаны в Алматы: по дороге завернул к семье Карибаевых, с которыми познакомился несколько лет назад здесь, в ауле Мынарал на берегу озера Балхаш, будучи там редакционным заданием одной из алматинских газет. В те дни хозяйка дома, где он остановился, была на сносях, несказанно обрадовавшиеся визиту журналиста Жанархан и Толеугуль решили если родится сын, назвать его именем «высокого гостя», созвучно старшему сыну Айбеку. Интересно, родился ли сын, если да, то наш редакционный «сын» должен ходит во второй класс.          

Вот так на страницах  журнала переплелись, схлестнулись «верх» и «дно», «сливки» и «пенки» большого города, невозмутимо, порой жестко оголяя перипетии и перекосы настоящего, небодяженного человеческого бытия, превращая жизненную правду, как это бывает в литературе, в правду книги – художественную правду.

Можно сказать, издание нового формата дало возможность молодым авторам раскрыть свои потенциалы, также показал, что в столице, вопреки расхожему мнению, все же немало хороших журналистов, особенно русскоязычных. В то время редакция привлекла авторов со стороны, по аутсорсингу, среди которых особо выделялась одна – Салтанат Казыбаева, не допускающая языковых переборов и ритмических сбоев, талантливая, «с божьей искрой», журналистка нового склада, почерк которой иногда приобретал некий магический оттенок, я бы сказал, даже отражал отблеск какой-то странной «ментальной шизофрении», отдающей невероятной, оголённой искренностью.

Помнится, некоторые наши нацпаты нет да нет ставили мне упрек сокращение в журнального сегмента на государственном языке, чего я принимал с некоторой оговоркой, всё время указывал на то, что хотя «Астана-плюс» и «Астана-ньюс» издаются на русском, но по духу их контент – национальный, объект – национальная субстанция. На этот шаг и в начале пути, и в период реформы нас подвигнул целевой подбор аудитории – учитывались запросы средней прослойки общества, в том числе русскоязычных этнических реципиентов. Я видел, как многие из них интуитивно тянулись народу, к которому имели честь принадлежать. К тому же надо было как-то положить конец практике всё время варится в собственном соку, вынести наболевшие вопросы и проблемы на русскоязычную аудиторию, среди которой насчитывались около трёх миллионов казахов, оторванные от родных корней. Вот почему наиболее яркие материалы на казахском языке, такие как воспоминания известного писателя Абдижамила Нурпеисова и интервью Сауытбека Абдрахманова с первой казахской женщиной-кинорежиссёром Даригой Тналиной мы опубликовали в переводе на русский язык. Позже была применена практика ознакомления русскоязычных читателей журнала «общим дыханием» казахскоязычной части того же номера через аннотирования наиболее важных вещей и опубликования биографических сведений о казахскоязычных авторах. Ещё в русскоязычном контенте имелась целая полоса, на которой крупными, неравномерными шрифтами выводили поучительные сентенции, притчи, а то и выдержки стихов, большинство которых давались на казахском. Рубрика называлсь «.... слов»,  каждый раз число слов менялось, например, четверостишие Касыма Аманжолова состояло из 24 слов: «Кең далалы, кең пейілді қазақпыз, / Құл емеспіз, еркін жанбыз, азатпыз! / Қас тағдырдың қиқаңына көнбейміз, / Ел намысын кескілеспей бермейміз, / Сертің осы, азат жігіт, азат қыз!»

После таких «флешмобов» мои критики наконец утихомирились. Панказахизм сам по себе вещь нужная, если, конечно, он не перерастёт в панпсихизм. Если разобраться, разве уместен упрёк «платонов» «гомеру», когда последний на деле доказывает состоятельность принципиального вопроса: казахскоязычным редакторам под силу выпуск двуязычной качественной печатной продукции. В те времена я, дабы подтянуть, приободрить своих подопечных, старался обязательно что-нибудь чиркнуть сам в номер, причём на двух языках, порой придумывал себе замысловатые псевдонимы вроде Шатырхан Байтереков, Максимилиан Малозёмов, а то и Ахи Аккенен, – последний был заимствован у финского вратаря, выступающего за омский хоккейный клуб «Авангард» – в Астане, как хоккеист с дворовым прошлым, страстно приобщился этой игре...     

Вот так, определившись приоритетами, коллектив налагался всем телом, как один человек, чтобы добиться симбиоза старого и нового, наладить производственный процесс и в срок выпускать журнала, включая логистику и технологический менеджмент. Но на этом пути столкнулись с проблемами посерьёзнее. Готовясь данному опусу, в личном архиве нашел свой интервью газете «Казахстанская правда» в связи с десятилетним юбилеем журнала, где я жалуюсь что «скоро будет три года, как мы бьемся, чтобы изменить привычную формулу имиджевого журнала, а до цели как до звезды небесной далеко». Далее следует резюме: «Всё упирается в «человеческий фактор». Похоже, сказал что думал. Просматривая подшивку первых трёх лет, уже свежим взглядом вижу ворох недостатков и недоработок, которые объективно могли и быть естественными издержками роста, но всё же тут не обошлось без нехватки элементарных профессиональных умений и навыков у сотрудников: вроде неформат, новизна есть, но номера по контенту явно то улучшаются, то ухудшаются, то есть выходят когда «густо», когда «пусто»; в целом читабельные в отношении контента материалы «гуляют» от отсутствия какого-либо «дозирования», в отношении дизайна – от бессистемности ранее нарезанных готовых «мастер-страниц»; номера не без проходных материалов, да ещё извечная зубная боль нашей журналистики – казуистическое многословие и описательность, статьи с размером аж конской головы, тарахтящее письмо бьющее по мозгам, как кувальдой, тогда как формат журнала требует лапидарности текста, усиления его компактности по принципу «меньше слов, много смысла», то бишь донесения смысла между строк, через внутренне связующую фразу, магию слов, чтобы динамичный и краткий текст высводил больше места для «живого» иллюстративного ряда, умело дополняющего вербальную часть материала.

Посол

Друг редакции – Посол Исламской Республики Пакистан в Казахстане

К сожалению, искомый формат едва проглядывался. Было осознание того, что немного просчитались. Мечешься и сникнешь, плачешь и утешение оттого, что даже сами мировые гранды с их колоссальными возможностями с трудом, только спустя несколько лет приспосабливаются к новым условиям жизни, и, когда берешься за новое дело, всегда требуется время для того, чтобы работа была налажена, невозможно всё сделать так, чтобы работало идеально с самого начала, и не дорабатывать, не улучшать что-то в процессе. Однако у нас всё же имелись микроуспехи, мы прошли через время, необходимое чтобы втянуться, круто виляя, а то и вкособок, приблежались к чему-то неведомому, искомому.

Скоро случилось то, что должно было случиться: однажды наткнулся на журнал со странным названием – «Сноб».

«Сноб» – проект российского олигарха Михаила Прохорова, проект международный, западного образца, не просто издание, а журнал-сообщество. На «трех китах» зиждется он – печатном варианте, электронной форме веб-сайте, кроме них имеется Сноб-клуб, куда входят тысячи аккаунт-членов. Если бумажная версия доступна для подписки, а также на сайт журнала может попасть любой желающий (тогда насчитывалось порядка полутора миллионов таких пользователей), то онлайн-площадка клуба предназначалась только для его членов. Последние и составляли некое привилегированное сообщество – снобистов,  владеющие, кроме положения в обществе и материального благополучия, также определенными интеллектуальными аллюзиями самого разного пошива, то есть считались престижными людьми. Внутри сообщества эти же люди имели свои привилегии, они тусовались вместе, создавали свои портфолио и блог, делились новостями и проектами, все это делалось на отдельном чате или мессенджере сообщества, с последующей публикацией в печатном издании. Кроме этого члены сообщества предварительно читали подготовленные  на веб-сайт материалы, делали коммент, анализировали. Далее они вместе с пояснениями и комментариями вкладывались в журнальный проект, а также в период подготовки статьи учитывались мнения самих героев публикаций, выложенные в сайт, а также пользователей сайта. Одним словом, этот торсидо представлял собой достаточно широкую аудиторию не просто читателей, а читателей-авторов, более того читателей-журналистов, ибо среди них встречались немало таких, кто знал тему лучше, глубже чем журналист.  Это был новый тип потребителя, новая журналистика.

Под занавес 2011 года, подумав решили поменять формат журнала – попробовать то, что делает «Сноб». Хотя нам до него было как до Луны:  Прохоров только в начальный период проекта вложил в него 50 млн $ , тогда как наш бюджет насчитывался в переделах 50-60 млн. тенге в год. В штате «Сноба» числились 113 человек, структура их редакции нам и не снилось: начиная от главреда до отдела дистрибуции как часы работали коллектив из десяти подразделений, среди которых имелись также экзотические единицы, о которых мы знали лишь по названиям: арт-директор, фотодиректор,  директор сайтиллюстраций, фоторедакторы, цветокоррекция, цветоделение, группа рерайт, препресс и т.д. А у нас всего-то человек двадцать, включая завхоза, которого для понта называли супервайзером.

Однако мы рискнули – решили  идти на радикальный перелом. Получится, не получится, отдельный вопрос, но в конце концов можно же хотя бы попробовать. Первым делом  создали дизайн-бюро, куда входили дизайнеры, верстальщики и цветокорректор, а также отдела фотоиллюстрации. Обоими подразделениями ведал art-директор. Затем следовали творческие группы, каждая из которых имела своего плеймейкера – шеф-редактора. Третье подразделение – коммерческая дирекция, включающая в себя маркетинговый и рекламной службы, дистрибуции, также бренд-менеджера. Кроме них имелась административно- управленческая дирекция, которая курировалась исполнительным директором. В пяти городах открыли региональные представительства.

Для заполнения контента штатных работников не хватило, поэтому следуя существующей практике привлекли авторов со стороны методом аутсорсинга. Тут уместно напомнить, что наша модель комплектования команды была ближе к германской модели в футболе – то есть привлекать тех, кто подходит для данной модели, нежели итальянской модели, в которой расчёт на тех, кто готов в тот момент для работы.

Материалы готовили по пяти направлениям, которые потом соответственно сгруппировались по разделам – забойного «Физиология города», креативного «А-клуб», узлового «Среда обитания», интегративного «Страна и мир», а в самом конце выкатывали тяжёлую артиллерию – историко-познавательную «Пятую тетрадь». Тем самым была достигнута строгая структуризация разделов и рубрик. Получилась некая замесь креативного «Сноба» и российского научно-просветительского журнала «Скепсис», скажем так, но одной существенной поправкой – в нашей «Астане» всё же преобладало стремление показать жизнь человека в виде художественного творения, что предполагало связки не только внешнего вида журнала с внутренним содержанием, также совершенно нового иллюстративно-оформительского подхода – своеобразного фьюжн, состоящий из сильно обработанных и чёрно-белых фотоматериалов, слайдов, художественных картинок и рисунок, комиксов и т.д. Для этого нашей землячке в Москве Бибигуль Оспан заказали разработку специального концеп-дизайна, который непрерывно совершенствовался в перформансе группой билдредакторов во главе Айнагуль Наурузовой а также внештатными иллюстраторами, Айсулу Шайкеновой, Юрием Зобаком и Саятом Саманбеком. Старались придавать значение каждой мелочи в оформлении текста, вплоть до шрифта, – разумеется, мы не имели возможности заказать оригинальную шрифтовую гарнитуру, как это делают некоторые зарубежные журналы, но лезли вон из кожи, помнится, даже некоторые небольшие тексты пробовали разместить в рукописном виде, а также в облике компьютерной «окошки». Шла борьба за эффективное использование каждой квадратуры журнальной площади, в этих целях как можно больше отходили от прямой рекламы, использовали её «скрытые» формы, старались связать аналогичную рекламу с философией номера (ведь каждый номер имел форму либо спецномера, либо в нём преобладала главная тема), согласовать контент с темой модульной рекламы. При этом для «воздуха» мест не жалели, каждый блок был отдалён друг от друга разворотом-водоразделом, чтобы у читателя глаза отдыхали. В расчёте вызова его интереса также и названия рубрик имели, как говорят сейчас, «вирусный» облик: «а Моральный кодекс», «Вивисектор», «Изолинии», «Курсив мой». Номер, подготовленный в предверии зимы, имел заглавную тему под шапкой «Зима – не тётка», материал о печнике назывался «Дело ПЕЧНИКа» или «Астана – город масонов?»

Всё же сердцевиной обновлённого журнала должен быть стать «А-клуб» – творческий проект журнала, объединяющий креативных личности с высоким коэффицентом интеллекта, успешных профессионалов, людей достаточно взрослых, в одно сообщество, по образцу «Сноба». Также схема работы А-клуба, название которого можно было интерпретировать по-разному: как «Астана-клуб», «Аккаунт-клуб», «Альфа-клуб» и т.д., в принципе была создана с оглядкой на московское издание-сообщество: такая же дисконт-система, оказание различных услуг и сервисов для членов клуба, собственные блоги на сайте, только одной существенной поправкой: в отличие от «Сноба», сайты клуба и журнала были объединены в один онлайн-ресурс в силу маломощности, где наряду блогами и комментов членов клуба размещались полные версии материалов готовящихся в номер печатного журнала, а в бумажном варианте старались их дать в несколько сжатом виде, дабы побольше привлечь людей на сайт. В те годы из социальных  сетей имелись только Facebook, ВК и «Одноклассники», первая из них до уровня социального сервиса ещё  не доросла, поэтому смею утверждать,  что задуманный нами сайт и как электронная версия журнала, и как дискуссионная онлайн-площадка читателей, журналистов и клубного сообщества, а так же по части минимализма текста в какой то мере предвосхитил наметившийся тренд – полное  погружение  людей в виртуальный мир в ближайшее десятилетие, и, я бы сказал, наш вариант выглядел куда конструктивнее и обще

Если вы нашли ошибку - выберите нужную часть и нажмите Ctrl + Enter.

Баннер

Оставить комментарий

комментарий